Дело было в последних числах сентября 1993 года. В эти дни мне довелось вылететь в Северодвинск на какое-то совещание в компании начальства – как своего, так и со стороны  наших кураторов-военморов (их представляли два капитана первого ранга, люди нам хорошо знакомые и компанейские). В Архангельском аэропорту моих попутчиков высокого ранга ждала машина, которая доставила их (а заодно и меня) в Северодвинск, прямо на отведенную этой компании служебную квартиру.

 В 1976 году  мы решили замахнуться на далёкие, но привлекательные края, лежащие за Уралом. Никто из нас не забирался туда, будучи за рулём, а то и вообще там не бывал. Исключение составлял автор настоящего текста, уже побывавший в Казахстане (1943-44  годы в эвакуации и в 1957-м – на целине) и даже немного поездивший по казахской степи за рулём (а больше – за рычагами трактора). 

Солдатские массы, вдоволь наевшиеся войны за годы Первой мировой, не стремились с оружием в руках встать на защиту новой власти. Контрреволюция, наоборот, набирала силы. Вот тогда у большевиков и родилась идея опереться на так называемых интернационалистов. После окончания Первой мировой войны по обширной территории Советской России безнадзорно мигрировали осколки воинских частей разного происхождения. Превращение их в мощную, хорошо организованную и подчинённую большевикам силу могло решить исход Гражданской войны.  По сути ситуация требовала создания иностранного легиона.