Илья Эренбург и его книга «Люди, годы, жизнь»

Он прожил яркую жизнь. Оставил огромный след в художественной и документальной прозе и поэзии. Был военным корреспондентом в Испании и на Второй Мировой.

В день своего 70-летия Илья Эренбург выступил с речью по радио: «Я русский писатель. А покуда на свете будет существовать хотя бы один антисемит, я буду с гордостью отвечать на вопрос о национальности – еврей».

Популярность Эренбурга была фантастической. Фриц Расп, немецкий актер, игравший в фильме «Любовь Жанны Ней» по сценарию Эренбурга и друживший с Ильей Григорьевичем, рассказывал такую историю.

Эренбург, «домашний еврей Сталина», как называл его Геббельс, был объявлен Гитлером злейшим врагом Германии, которого следовало поймать и казнить. Поэтому книги с дарственными надписями от Эренбурга Фриц Расп закопал в саду и достал, когда в Берлин вошли советские войска. Солдаты, увидев фамилию Эренбурга и его автографы, написанные латиницей, позвали переводчика. Разобравшись, что к чему, они принесли полуголодному Распу паёк, а на дверях его дома появилась выполненная от руки надпись: «Здесь живет друг Ильи Эренбурга. Дом находится под охраной Красной армии».

Дочь Эренбурга Ирина писала: «Эренбург решил собрать присланные фронтовиками дневники, предсмертные письма, свидетельские показания, относящиеся к истреблению гитлеровцами евреев, и издать «Черную книгу». Вместе с писателем В. Гроссманом они взялись за эту работу».

Илья Григорьевич вспоминал: «Когда я читал переданный мне дневник или слушал рассказ очевидцев, мне казалось, что... это меня гонят к оврагу или рву. «Черная книга» была закончена в начале 1944 года. Когда в конце 1948 года закрыли Еврейский антифашистский комитет, книгу уничтожили».

Уже в 1956 году один из прокуроров, занимавшихся реабилитацией невинно осужденных, спросил у Эренбурга о «Черной книге». «Я объяснил, чем должна была быть «Черная книга». Прокурор горько вздохнул и пожал мне руку».

В феврале 1953 года Эренбург написал письмо Сталину. Ссылаясь на резонанс, который вызовет в мире сталинское «решение еврейского вопроса», он сделал попытку убедить его отказаться. Позднее он говорил: «В глазах миллионов читателей я был писателем, который мог пойти к Сталину... на самом деле я был таким же «колёсиком» и «винтиком», как и мои читатели. Я пробовал протестовать. Но решило дело не мое письмо, а судьба – смерть Сталина в 1953 году».

В 1954 году, за два года до ХХ съезда КПСС, вышла повесть Ильи Эренбурга «Оттепель». Это название стало символом эпохи надежд на перемены в стране.

Да разве могут дети юга,

Где розы плещут в декабре,

Где не разыщешь слова «вьюга»

Ни в памяти, ни в словаре,

Да разве им хоть так, хоть вкратце,

Хоть на минуту, хоть во сне,

Хоть ненароком догадаться,

Что значит думать о весне,

А мы такие зимы знали,

Вжились в такие холода,

Что даже не было печали,

Но только гордость и беда.

И в крепкой, ледяной обиде,

Сухой пургой ослеплены,

Мы видели, уже не видя,

Глаза зеленые весны.

Вроде бы ничего особенного в этой книге не было. Немного о врачах-вредителях. О человеке, вернувшемся из ссылки. О женщине, любившей – ужас какой! – не мужа, к тому же члена партии. О том, что, может быть, ОНИ и неплохие врачи, но доверять ИМ нельзя. Об этом все знали. Но вслух сказал Эренбург.

И критики, да и сам Эренбург считали повесть литературно несовершенной. Даже в наше время, в 2016 году, Дмитрий Быков сказал, что «от повести Эренбурга «Оттепель» ничего, кроме названия, в литературе не осталось».

Я бы ответила вопросом: «А что, этого мало?» И еще одна книга Эренбурга, как мне кажется, – одно из самых выдающихся произведений ХХ века – мемуары «Люди, годы, жизнь». Первые её части были опубликованы в «Новом мире» в 1960 году. В 1963 году были выпущены 3-я и 4-я книги. Из забвения были возвращены Пабло Пикассо, Амедео Модильяни, Гийом Аполлинер, Марина Цветаева, Борис Пастернак, Сергей Есенин, Исаак Бабель и многие другие. При этом он очень осторожно, но рассказал не только истории их жизни, но и смерти. А кроме того, побывавший в 94 (!) странах Эренбург рассказывал своим соотечественникам, прожившим жизнь за железным занавесом, что есть совсем другой мир, яркий и свободный...

Лишь одно имя он ни разу не вспомнил – имя своего одноклассника, в лихие послереволюционные годы вырвавшего его из рук ЧК. Звали его Николай Бухарин... Потому что вспоминать Бухарина было сродни самоубийству...

Невероятный, фантастический успех мемуаров вызвал лютую ярость у ряда «коллег» Эренбурга. Посыпались доносы... в том числе Хрущеву. Взрывной Никита Сергеевич устроил Эренбургу грубый разнос, публично оскорблял его, потребовал прекратить публикацию мемуаров. Шавки помельче радостно начали травлю, появились гнусные публикации, в которых Илью Григорьевича называли «внутренним эмигрантом».

Эренбург написал Хрущеву письмо, и Никита Сергеевич... извинился. Объяснил, что его ввели в заблуждение, дескать, он прочитал книгу и ничего плохого не увидел. Эренбург отозвался стихотворными строками:

...Он власть любил, но не было в нём злобы.

Охоч поговорить, то злил, то тешил

И матом крыл. НО НИКОГО НЕ ВЕШАЛ!

Эренбург, увешанный наградами, как рождественская елка, занимавший высокие посты, подписал письмо в защиту «тунеядца Бродского», заступался за Даниэля (Николай Аржак) и Синявского (Абрам Терц), осужденных за публикации на Западе. Однако сам он свои книги на Западе не публиковал.

Он скончался 31 августа 1967 года на руках жены. Любовь Михайловну он берёг до конца жизни, заботился о её здоровье и в мыслях не держал когда-нибудь её оставить. При всём при этом пользовался невероятным успехом у женщин. Говорят, что его дон-жуанский список был весьма внушительным. Как с этим жила его жена... Любила его. Так бывает.

Его последней любовью была шведка Лизлотта Мар:

Календарей для сердца нет.

Всё отдано судьбе на милость.

А ветер ухмыляется, свистит.

И только в пестроте листвы кричащей,

Календарю и кумушкам назло.

Горит последнее большое счастье...

Незадолго до смерти Эренбург получил письмо из Парижа от Лизы Полонской. С 1908 года и всю жизнь они, когда-то влюбленные, переписывались. Это письмо-признание стало последним.

Вижу вновь твою седую голову,

Глаз твоих насмешливых немилость,

Словно впереди ещё вся молодость,

Словно ничего не изменилось…

До конца я никогда не верила.

Всё прошло, как будто миг единственный.

Ну, а всё-таки, хоть всё потеряно,

Я тебя любила, мой воинственный.

27 января 1891 года, 135 лет назад, родился Илья Эренбург

О. Нахт

Читайте также:

1. Илья Эренбург. Последние годы. Журнал «Партнёр», № 9 / 2023. Автор Г. Калихман
2. Илья Эренбург – писатель, публицист и всегда поэт. Журнал «Партнёр», № 3 / 2009. Автор Г. Калихман
3. Н.С. Хрущев. К 125-летию со дня рождения отца оттепели. Журнал «Партнёр», № 4 / 2019. Автор В. Воскобойников