Мы знали каждое дерево. Сейчас кое-где сохранились эти великаны. Деревья слышали и сохранили в себе не только звуки сцены, а лица людей, сидевших на скамейках, ходивших по этим аллеям. Сохранились вечерние поцелуи влюбленных, шум болельщиков футбола на близком стадионе «Динамо». В советские праздники на этом стадионе мы маршировали в красивых красных купальниках с красными флагами или с обручами, увитыми цветами, или в школьных формах с книгами в руках. Казалось – нет войны, впереди только счастье.

... Мама дорогая! Я же не знал, что такое крапива! Мяч я достал, но очень быстро выскочил и с воплем кинулся домой. Баба Груня и мама быстро намазали чем-то мои опухшие и покрасневшие руки и ноги и, смеясь, объяснили, что туда лучше не соваться.

Во всех странах во время Новогодних ночей люди выпивают различные алкогольные напитки, закусывают, произносят тосты с наилучшими пожеланиями на будущее. В этой заметке я хотел бы изложить некоторые своеобразные встречи Нового года в разные времена моей жизни.

Молодой хозяин кузни Кристиан загасил горн, любовно осмотрел помещение, аккуратно разложенные инструменты и, пока подмастерье Макс переодевался в обычную одежду, присел выкурить привычную вечернюю трубку.

Если человеческий организм так здорово устроен, что таким образом получает необходимые «материалы» для строительства нового человека, как же создан был сам организм? Как и кем был создан вообще человек как существо? Природа? Или… ?

Потом Сашка сидел на скамеечке на тротуаре, долго просыхал после лежания в огороде, соскабливал с одежды и тела налипшую грязь, и думал тяжёлую думу: "Как жить дальше? Ведь так и до старости не доживёшь. Может, жениться?.. А вдруг, у самого рога вырастут? О-ох, сложная штука – жизнь…"

Через неделю, после девяти часов сложной операции с трепанацией черепа, меня доставили в реанимацию в критическом состоянии, всунули трубку в горло и подключили к аппарату искусственного дыхания. Я находилась три дня между жизнью и смертью, но выкарабкалась. Биопсия показала, что опухоль — доброкачественная, а через десять дней меня выписали из госпиталя. Даже невозможно представить, что случилось бы, не окажись я в Америке, где спасли мне жизнь.

Три дня – это много или мало? С одной стороны – три дня это достаточный срок для того, чтобы научиться прочитать доклад. Но текст был написан человеком о-очень далёким от литературы. Пашка сам, читая доклад, позволял себе…э… не совсем печатные выражения… Пришлось поработать ещё редактором и корректором, чтобы хоть что-то понять из написанного. Короче, Павел попросил Райбая прочитать вслух новый, исправленный текст, добавив, что надо делать это без всяких «э…», «а…», конкретно всё доводя для слушателей.

... А ведь он прав, этот майор, и как прав! Именно пациентов госпиталей, больниц, клиник объединяет одно – нежелание туда попадать и быстрее покинуть. Там все равны – хоть президенты, хоть дворники. Близкому общению и доверительности располагает такая черта человечности, как сопереживание. И вот тогда мне подумалось, что, находясь в заведениях подобного рода, человек приобретает и жизненный опыт, и необычайно обширные знания. Человек попросту обогащается, контактируя с другими. Насколько же обогатился я? Воспоминания незаметно увлекли и вылились в небольшое повествование, которым я и делюсь с уважаемым читателем.

Автор: Пока лифт опускается, чтобы забрать и доставить столь удивительного посетителя, надо кое-что уточнить и прояснить в этой многовековой истории еврейского народа. И чем раньше мы это сделаем – тем лучше и спокойнее. Ведь всё равно, что бы мы ни делали, а к этому придём. К процентному отношению евреев Нобелевских лауреатов, Героев Советского Союза, банкиров и Госсекретарей. Не говоря уже о великих путешественниках, начиная с Колумба, потому как весь народ этот – народ - путешественник.