«Наш милый Штрук»

Он рисовал Ибсена и Фрейда, Ницше и Эйнштейна – и, казалось бы, мог остаться в истории лишь как виртуоз офорта и берлинский мэтр. Но главные его листы родились не в салонах, а на Восточном фронте Первой мировой: там Герман Штрук увидел и зафиксировал лица, которые вскоре исчезнут из Европы навсегда. К 150-летию со дня рождения Германа Штрука

Германа Штрука (на иврите – Chaim Aharon ben David) называют немецко-еврейским рисовальщиком, художником, офортистом и литографом. По современным меркам он прожил достаточно короткую жизнь – 68 лет, однако успел побывать во многих странах по обе стороны Атлантического океана, был ведущим специалистом одного из направлений в изобразительном искусстве и оставил после себя целую галерею тонких психологических портретов Генрика Ибсена, Фридриха Ницше, Зигмунда Фрейда, Альберта Эйнштейна, Теодора Герцля, Герхарта Гауптмана, Арнольда Цвейга, Августа Бебеля, Оскара Уайльда, а также таких менее известных личностей, как Альфреда Керра (Alfred Kerr), Рихарда Демеля (Richard Dehmel), Германа Коэна (Hermann Cohen), Оскара Вильде (Oscar Wilde) и других.

С ним случилось то, что не так уж редко бывает с выдающимися деятелями науки и искусства: один короткий промежуток жизни стал тем главным моментом, который надолго остался в памяти поколений. Но обо всём по порядку...

Герман Штрук родился в Берлине в набожной еврейской семье купца Давида Штрука (David Struck) и Генриетты Ханфф (Henriette Hanff) 6 марта 1876 года. Он получил начальное образование в семье, а затем – в Берлинской академии художеств, которую окончил с отличием.

Глава немецкой литографии

Герман Штрук рано завоевал авторитет среди берлинских деятелей искусств. Уже в 1906 году его имя упоминается в списке членов Немецкого союза художников. Многие художники не только искали у него наставлений в тонкостях искусства, но и консультировались с ним по общественным вопросам. В его студии были отдельные комнаты для встреч и бесед художников, поэтов, театральных деятелей, музыкантов, журналистов, учёных и даже раввинов.

Особенно Герман Штрук был известен своими офортами и литографиями. Его гравюры оказали значительное влияние на этот вид изобразительного искусства в Германии и Европе на рубеже XIX – XX веков. В 1908 году Герман Штрук написал книгу «Искусство гравюры» („Die Kunst des Radierens“. Ein Handbuch. Paul Cassirer, Berlin 1908), которая до сих пор считается эталонным произведением. Книга выдержала несколько дополнений и изданий вплоть до 1923 года. Она была адресована как практикующим художникам, так и любителям гравюр. Выход в свет этой книги привлек к Герману Штруку многочисленных учеников. Среди них были Марк Шагал, Макс Либерман, Макс Слефогт (Max Slevogt), Ловис Коринт (Lovis Corinth), Йозеф Будко (Joseph Budko) и другие.

Его друг, театральный критик Альфред Керр, написал предисловие к книге в виде шуточного стихотворения «Lieber Struck, lieber Struck…». Вот отрывок из этого шаржа в вольном переводе автора статьи:

Сидит талантливый творец,

Вниз голова и свет приглушен.

Тонко отточенный резец

Его движениям послушен…

Мы ждем, когда увидит свет

Его рассказ из первых рук:

В нём он раскроет свой секрет,

Наш милый Штрук, наш милый Штрук.

И тут мы подходим к самым знаменательным событиям в жизни Германа Штрука, связанным с Первой мировой войной.

Первая мировая война

Как и многие немецкие евреи, Герман Штрук добровольно пошёл на военную службу. С ноября 1916 по июль 1917 года он служил на Восточном фронте. Штрук был пехотным ефрейтором, затем цензором и переводчиком с идиша. Дослужился до лейтенанта. 20 января 1918 года Германа Штрука перевели руководителем Отдела по еврейским делам при Главнокомандующем на Восточном фронте (Abteilung für Jüdische Angelegenheiten beim Oberbefehlshaber Ost). Ему приходилось улаживать различные конфликты и недоразумения между немецкими войсками, местными властями и еврейскими общинами в Польше, Литве, Латвии и Белоруссии. Он разрешал конфликты и рисовал, рисовал и утихпмиривал конфликты. В его блокнотах появились типы еврейских мужчин, женщин и детей, сапожников и парикмахеров, раввинов и продавцов старья, торговцев и еврейских учителей. А ещё он записывал истории, которые приходилось улаживать.

Рисунки были преобразованы в литографии, отпечатанные в типографии Главнокомандующего Восточным фронтом в Каунасе, которые впоследствии получили широкое распространение в многочисленных европейских изданиях. Как оказалось, литографии этих лет составили большую часть художественных работ, когда-либо выполненных в его жизни.

 В Литве Герман Штрук встретился с писателем Арнольдом Цвейгом, который тоже собирал материал для своих сочинений. Они объединили свои наблюдения и выпустили книгу «Восточно-еврейское лицо» («Das ostjüdische Antlitz» – Berlin, Welt-Verlag, 1920) с текстом Арнольда Цвейга и 50 иллюстрациями Германа Штрука.

Книга оставляет потрясающее впечатление. Удивительно, как её авторам удалось предвидеть Холокост, рост антисемитизма в Польше, особенно возросший после окончания Второй мировой войны – всё то, что случилось почти 30 лет спустя после выхода этой книги в свет. Вот что написано в предисловии (впервые даётся на русском языке в переводе автора статьи):

«Мы – всё ещё в форме немецких солдат – говорили с нашими братьями и сёстрами. Они говорили: „Ваша система отвратительна. Вы контролируете и притесняете, как можете, избиваете невинных людей на допросах, конфискуете и воруете, и вы оскорбляете нас своим презрением. Ваши трудовые батальоны – это своего рода Сибирь прямо здесь, в центре страны; ваши указы направлены на то, чтобы наши слабые умирали от голода и болезней, болезней, которых раньше не было. При царе было лучше, чем при вас. Только бы только русские вернулись! – Тем не менее, мы поладим с литовцами и белорусами, и даже с вами. Только не бросайте нас на произвол судьбы на поляков. Иначе мы все обречены“».

И далее авторы дают свой комментарий: «Польша и погромы обрушились на восточноевропейских евреев, которые живут в больших городах и разбросаны по деревням и местечкам. Из больших городов приходят шокирующие новости, а деревни и маленькие города, где нет ни железных дорог, ни телеграфа, долго хранят молчание. Постепенно до меня доходит, что там тоже происходит: убийства или резня. Я не верю ни единому слову из всех опровержений, написанных, распространённых или инсинуированных правящей Польшей. Достаточно провести два месяца в Литве, чтобы прийти к такому выводу».

Вывод авторов безутешен: «Какая нам всем польза от того, что будущие поколения будут стыдиться ваших убиенных душ? Всё это совершенно бесполезно. По крайней мере, свидетельство человека не меркнет. Поэтому мы свидетельствуем за вас … Пусть исчезнет привкус крови на языке быка-людоеда Европы. «Разве мне больше нравится смерть грешника, говорит Господь Бог, чем то, чтобы они обратились от путей своих и живы были?» Лето 1919 года. Герман Штрук. Арнольд Цвейг».

В перерыве между войнами

После окончания войны Герман Штрук участвовал в мирных переговорах в Версале как представитель немецкой стороны и эксперт по еврейским вопросам.

На книгу «Восточно-еврейское лицо» обратил внимание антрополог Феликс фон Лушан (Felix Ritter von Luschan). Он попросил Германа Штрука создать портреты британских и французских военнопленных, живших в лагере близ Вюнсдорфа (земля Бранденбург). Портреты были необходимы Феликсу фон Лушану, чтобы на новых примерах показать ошибочность расовой теории зарождающегося фашизма. Здесь интересно отметить, что антрополог осуждал как «особенно ошибочное» «...употребление слова «арийский» как противоположность слову «еврейский», которое стало модным в последние годы», и указал, что значительную часть современных евреев, несмотря на их принадлежность к семитским языкам, с физико-антропологической точки зрения следует рассматривать как ближайших родственников армян, которые, подобно персам, говорили на «арийском» языке в самом строгом смысле этого слова.

На вклад Германа Штрука в это важное исследование до нас никто не обращал внимание. Всё увиденное привело художника к решению эмигрировать в Израиль. Творческой визой стала книга «Восточно-еврейское лицо». Переезд в Израиль произошел в 1923 году.

Эпилог 

Герман Штрук поселился в Хайфе. Знаменитый архитектор Александр Бервальд выстроил ему дом, где художник прожил до своей смерти.

Конечно, имя художника было уже широко известно. Он стал членом Академии искусств и дизайна «Бецалель», участвовал в создании Тель-Авивского художественного музея, художественной школы в Иерусалиме и художественной колонии в Хайфе. Занимался преподаванием. Эта обширная общественная деятельность в области искусства снискала ему в Израиле всеобщее признание. Не зря, видимо, его называли «художественной душой Израиля»

Сегодня Дом Штрука является Центром музыки и искусства. В нём функционирует богатая музыкальная библиотека и проводятся различные культурные мероприятия.

Читайте также:

1. Марк Шагал в Германии. Журнал «Партнёр», № 7 / 2012. Автор В. Фишман
2. Кэте Кольвитц. Она требовала мира. Журнал «Партнёр», № 7 / 2024. Автор Е. Гринберг
3. Вдохновенный искатель нетленной красоты. Альбрехт Дюрер. Журнал «Партнёр», № 9 / 2001. Автор Э. Козиевская