Альтернатива для Германии идёт во власть?

В сентябре состоятся парламентские выборы в Саксонии-Ангальт, Мекленбурге-Передней Померании и Берлине. Об этом говорят журналист «Партнёра» А. Кротов и политолог и историк Дмитрий Стратиевский – директор Берлинского центра изучения Восточной Европы.

А. К. Хотя сейчас пресса больше внимания уделяет продолжающему тренду роста популярности AfD, я начну с сюрприза, который преподнесли жители Берлина.Небезызвестный персонаж Воланд сказал по поводу жителей, правда, другой столицы: «Люди, как люди … Квартирный вопрос только испортил их». Эта фраза вспомнилась, когда к началу июля Левая партия неожиданно для многих выдвинулась на высшую строку предвыборного рейтинга в Берлине. Залогом такого успеха большинство экспертов считает позицию Левых в квартирном вопросе – они требуют ограничения роста арендной платы, увеличения строительства социального жилья, усиления защиты арендаторов. Как Вы считаете, это единственный аргумент в пользу Левых?

Д. С. Конечно же, не единственный.

Выход из партии Сары Вагенкнехт и её сторонников неожиданно для многих пошёл Левым только на пользу. Обновление Левой партии случилось в нужное время и в нужном месте, если называть «местом» политический ландшафт. Кроме того, значительное число избирателей, которые склонялись к левому крылу SPD, разочаровались в действиях своей партии. Социал-демократы в очередной раз участвуют в правительстве: ранее они были в качестве ведущей партии, как при Шольце, теперь – в качестве младшего партнёра. Но по мнению многих своих же избирателей, они отошли от идеалов социал-демократии, и теперь лево-ориентированная часть избирателей SPD больше смотрит в сторону Левой партии. То же можно сказать о «левой» части избирателей «зелёных», которые также совсем недавно были в правительстве. Это касается не только темы съёмного жилья, которую вы упомянули, а всего спектра социальных тем.

Кроме того, есть ещё один важный аспект – тема войны и мира. Люди левых взглядов не воспринимают политику милитаризации Германии, за которую выступают, по их мнению, руководители партий, но и не принимают открытую поддержку пророссийских нарративов, которую исповедует Сара Вагенкнехт. Левая партия, что называется, «попала в нерв» таким избирателям, которым близок классический пацифизм и приверженность к дипломатическим решениям конфликтов. Левые выражают поддержку Украине и осуждают российскую агрессию, но при этом негативно относятся к поставкам вооружений и дальнейшей милитаризации Германии. Именно такая позиция позволяет им «отвоевать» более или менее заметную часть электората у SPD и «зелёных» из числа не готовых пересмотреть пацифизм как таковой.

А. К. Три года назад партия Сары Вагенкнехт рванула с места в карьер, обещая стать феноменом, подобным «Альтернативе». Сейчас позиции Левой партии выглядят заметно более прочными, чем партии «имени Сары» – Вы объяснили, почему. А каким Вам видится будущее этих политических сил, таких разных, хотя и одинаково стигматизированных, как «крайне левые»? Сможет ли партия «Союз Сары Вагенкнехт» хотя бы смешать карты в конфигурации парламентов, или ей не светит «проходной балл»?

Д.С. Действительно, в 2024 году «Союз Сары Вагенкнехт» взлетел, как ракета, и в нескольких избирательных кампаниях в восточных землях имел большой электоральный успех. Но в течение 2025 года его рейтинг постепенно просел, и Союз не прошёл в Бундестаг, хотя ещё за полгода до внеочередных выборов вопрос о присутствии в нижней палате федерального парламента фракции Сары Вагенкнехт считался решённым. Сейчас же у Вагенкнехт получается только балансировать на грани проходного барьера в отдельных землях. Это не результат для столь амбициозного поначалу проекта, не для этого он задумывался.

Партия Сары находится в состоянии полураспада. Достаточно посмотреть на ситуацию в Тюрингии, где руководитель земельного отделения Союза Катя Вольф откровенно отмежевалась от Вагенкнехт, проводя совершенно самостоятельный курс. В других землях несколько заметных деятелей заявили о выходе из партии. Так что маловероятно, что она станет заметной политической силой в стране.

Потенциал роста у Левых выглядит значительно перспективнее. Особенно это заметно в Берлине, где летом Левая партия неожиданно вышла на первое место, опередив даже CDU, не говоря уже о социал-демократах. Но у Левых тоже есть электоральный потолок – эта партия вряд ли станет такой значительной силой, какой она оставалась на рубеже 1990-2000-х годов в Восточной Германии, когда была правящей в ряде земель. Успех в Берлине обусловлен тем, что Берлин – это самый «левый» город (и федеральная земля). Удел Левых – точечные успехи, но не роль весомой политической силы. Все партии левого толка очень восприимчивы к кризисам. Например, за последние 15 лет (то есть за четыре электоральных цикла) Левая партия постоянно переживала подъёмы и падения. То она не проходила в Бундестаг, то создавала фракцию за счёт нескольких депутатов, побеждавших в одномандатных округах... И такая турбулентность будет сопровождать её и далее. Но в сравнении с радикальным проектом Вагенкнехт, полагаю, судьба будет к ней более благосклонна.

А. К. Перейдём к «Hauptgericht» – безоговорочному лидерству «Альтернативы для Германии» в Саксонии-Анхальт и несколько более скромному – в Мекленбурге-Передней Померании. Собственно, рейтинг AfD во всех восточных землях перешагнул за одну треть голосов избирателей, но сейчас в фокусе – возможная конъюнктура ландтагов, которая сложится после выборов. Возможно ли моно-большинство «Альтернативы» в Саксонии-Анхальт, что может поспособствовать этому, а что, напротив, помешать?

Д. С. Результаты выборов (в значении расстановки мест в ландтаге и будущего правительства) в Саксонии-Анхальт предсказать непросто, и это при том, что лидер избирательной кампании обозначился определённо. Очень многое будет зависеть от того, какие партии, результаты которых сегодня балансируют на границе проходного барьера, пройдут в парламент, а какие останутся за его бортом. Будет у Сары Вагенкнехт или «зелёных» 4,9 или 5,1 процента? Разница в цифрах минимальная, но для структуры ландтага может оказаться решающей. Очень низкий рейтинг – порядка шести процентов – имеют социал-демократы, но тренд на снижение их популярности наблюдается в Саксонии-Анхальт уже добрых 15 лет. Эта земля всегда была для них «сложной». Депутатские мандаты могут достаться сегодняшним аутсайдерам кампании, а могут отойти лидерам, и от этого зависит, будет в ландтаге моно-большинство «Альтернативы» или не будет.

Второй аспект. Премьер-министр федеральной земли избирается парламентом, и он может быть избран без подписания коалиционного соглашения и формирования большинства. Представим себе возможный сценарий, что для избрания премьер-министром земли Саксония-Анхальт кандидата от AfD не хватает нескольких голосов – скажем, от трёх до шести. Не исключено, что недостающие голоса он получит от депутатов из другого лагеря, от тех, кто считает, что во имя политической стабильности стоит отступить от принципа «брандмауэра». Это тем более возможно, что голосование за премьер-министра – тайное: не будет обнародовано, кто за кого голосовал.

В недавнем прошлом нам приходилось слышать от представителей CDU в восточных землях, что «брандмауэр» устарел и более не отражает интересы избирателей, поэтому следует отказаться от стигматизации AfD и уважать выбор тех граждан, кто голосует за эту партию. Сегодняшнее руководство Саксонии-Анхальт стоит на твёрдых позициях недопустимости сотрудничества с «Альтернативой», однако на уровне депутатов ландтага и первичных партийных организаций такого единства уже нет.

А может получиться ещё проще. В последние недели мы видим открытое стремление Сары Вагенкнехт к сотрудничеству с AfD, то есть, если её партия пройдёт в ландтаг – вот вам и недостающие голоса при выборах премьер-министра!

Повторюсь: сегодня ситуация очень хрупкая, и многое будет зависеть от результатов выборов – какие из партий «зацепятся» за проходной балл и как поведут себя отдельные депутаты других партий.

А. К. Как может сложиться коалиция, если AfD не получит абсолютного большинства?

Д. С. Вкратце – что может помешать сценарию прихода AfD к власти? Кроме очевидных вещей («Альтернатива» не набирает нужный процент, за кандидатуру премьер-министра не голосует нужное число депутатов), есть ещё менее очевидные.

От чего зависит, проголосуют ли в пользу «Альтернативы» избранные депутаты от CDU? Во-первых, от индивидуальных убеждений отдельных депутатов. Если представитель CDU придерживается классического консерватизма, то для него неприемлема программа AfD. Во-вторых, очень важно, насколько центральное руководство партии во главе с Мерцем сможет держать все нити в руках.

Что касается табу для CDU вступать в коалицию с Левыми... Это создаёт дополнительные проблемы, поскольку на сегодня варианты коалиции в Саксонии-Анхальт без «Альтернативы» и Левых набирают лишь треть от общего депутатского корпуса состава, то есть такой показатель, при котором гипотетическое правительство меньшинства не может быть работоспособным.

Ещё более сложная ситуация сложилась в партии Сары Вагенкнехт. Во-первых, как мы уже говорили, партия переживает период разброда и шатаний. Во-вторых, те члены партии, которые на самом деле придерживаются левых убеждений (пусть даже ультралевых), также не должны поддерживать «Альтернативу» с её программой, если только не перевесит соблазн получить мимолётный профит от отступления от своих принципов.

Если «Альтернатива» не получит большинства в ландтаге, а у других возможных альянсов не сложится большинства, то возможен единственный вариант – правительство меньшинства, как сейчас мы наблюдаем в Тюрингии. Но любое правительство меньшинства может быть более или менее работоспособным, если это меньшинство всё же располагает значительным числом мандатов. Если не хватает, например, двух-трёх голосов, то их можно добрать из оппозиции, если, конечно, речь идёт не об острых политизированных темах, а о вопросах финансовых или хозяйственных – построить дороги, отремонтировать школы или детские сады. Если же речь идёт о недостающих, условно говоря, 10-15 мандатах, то в любых вопросах консенсуса достичь будет очень нелегко.

Накануне выборов мы видим, как скачут рейтинги – если первое-второе места предсказать уже можно, то окончательный результат партий, чей рейтинг близок к пяти процентам, пока что в полном тумане.

А. К. Давайте, забегая вперёд, поразмышляем над тем, во что может вылиться моно-большинство AfD в ландтаге Саксонии-Анхальт. Очевидно, что до основополагающих тем (внешняя политика, вопросы обороны, уголовное право) руки земельных властей не дотянутся. А какие сферы общественной жизни могут претерпеть существенные изменения на земельном уровне?

Д. С. Если говорить о федеральном уровне, то земельные выборы значительного влияния на государственную политику не оказывают. Выборы в ландтаги несколько меняют расклад в бундесрате, но в этом органе представительство Саксонии-Анхальт – всего четыре мандата, которые погоды не делают. Политологи, правда, говорят о ситуациях, когда дебаты на ту или иную тему заходят в тупик, и в руках AfD может оказаться «золотая акция», но такие ситуации в бундесрате скорее исключение, чем правило.

А вот на земельном уровне правящая партия располагает большими возможностями. Я бы выделил в этом смысле три основных направления.

Первое – образование. Оно по немецкому законодательству находится исключительно в компетенции федеральных земель, и «Альтернатива» в своей программе отводит теме образования значительную роль, особенно тому, что в AfD называется патриотическим воспитанием. Власти земель могут вводить одни предметы, отменять другие, менять сам модус образовательного процесса, делать акцент на величии Германии и её истории и, конечно же, исключать темы, которые AfD традиционно игнорирует: правый экстремизм, сам факт существования ЛГБТ-сообщества, расизм и ксенофобию, изменения климата и так далее.

С другой стороны, в теме образования есть и такой фактор. В Германии школьные учителя имеют большую свободу действий. Здесь нет жёстких программ, по которым учитель должен строить уроки. Конечно же, есть рекомендации, некий общий сценарий, но каждый учитель вправе выходить за рамки этого сценария и рассказывать ученикам то, что считает нужным. Обязательным условием является только соблюдение закона и демократических принципов.

Вторая серьёзная сфера влияния земельных властей – неправительственные организации, различные НКО. Законодательство позволяет правящей партии (в рассматриваемом нами случае – AfD) оказывать давление на те организации, которые ей не нравятся по политическим и идеологическим мотивам, и об этом «Альтернатива» заявляет открыто.

И третье направление, в котором земельные власти имеют большие полномочия в своих землях – это государственный аппарат и силовые структуры. В этом сегменте земля является крупным работодателем тысяч и тысяч чиновников, и «неугодные» могут быть уволены и заменены «своими» для AfD людьми. «Альтернатива» уже заявляла в Саксонии-Анхальт о желании сократить министерства и переформатировать ландшафт государственного управления. Что касается силовых структур, то на недавнем съезде AfD было прямо заявлено о том, что партия хотела бы реформировать ведомство по охране конституции (Landesverfassungsschutz). Земельные подразделения этой спецслужбы находятся в подчинении земельного правительства. Можно себе представить, как будет выглядеть эта реорганизация...

Такое же влияние правительство земли имеет и на полицию, причём не только на кадровый состав, но и на её действия, вплоть до отмены каких-либо полицейских операций и хода расследования дел.

Итак, повторю три сферы, в которых земельные власти имеют решающее влияние – школьное образование, деятельность некоммерческих и неправительственных организаций и деятельность земельных силовых структур и госаппарата.

На что ещё может повлиять приход к власти AfD, так сказать, вне сферы политики? Саксония-Анхальт – не земля номер один в сфере туризма в Германии, тем не менее туризм является там довольно важным экономическим фактором. Столь существенное изменение политического имиджа земли может сказаться на притоке или оттоке туристов.

Что касается экономических показателей земли Саксония-Анхальт, то они довольно скромные. Тем не менее земля старается активно привлекать иностранные инвестиции, и ей это удается. Приход к власти правоэкстремистской партии может негативно отразиться на интересе инвесторов к сотрудничеству с Магдебургом, и это напрямую отразится на благосостоянии земли.

А. К.Возможен ли сценарий моно-большинства в Мекленбурге-Передней-Померании? И чем вызвана относительно солидная позиция социал-демократов в этой земле – только ли высоким личным рейтингом премьер-министра Мануэлы Швезиг? Какие «пазлы» коалиции наиболее вероятны в этой земле, если «Альтернатива» сильно не прибавит за оставшееся до выборов время?

Д.С. В Мекленбурге-Передней Померании вероятность моно-большинства минимальна, как показывают последние опросы общественного мнения.

Что касается популярности SPD в этой земле, то в последние 15-20 лет социал-демократы имеют в Мекленбурге-Передней Померании гораздо лучшие позиции, чем в Саксонии-Анхальт. Собственно, в Саксонии-Анхальт и в соседней Саксонии позиции социал-демократов были слабее, чем в других землях, ещё в те времена, когда рейтинг SPD был более подобающим народной партии, чем сейчас. Это связано с определённой политической культурой – в Мекленбурге-Передней Померании всегда были достаточно сильные позиции первичных партийных ячеек SPD, больше избирателей, готовых голосовать за социал-демократов, и (что, конечно же, очень важно) больше харизматичных местных партийных деятелей. Мануэла Швезиг – не единственная среди социал-демократов, кому доверяет и готов отдать голоса местный электорат. Что касается Швезиг, то она для жителей земли – «своя», нередко даже нарочито «своя», представляя традиционный восточногерманский нарратив. Харизма популярных лидеров партии привлекает голоса людей, которые при других обстоятельствах и других личностях, вполне возможно, и не голосовали бы за SPD.

Что касается возможной коалиции, то ситуация в этой земле менее запутанная, чем в Саксонии-Анхальт, хотя рейтинги и «скачут» еженедельно. Если результаты выборов приведут к необходимости формировать правительство меньшинства, то есть форматы, например, с участием Левых без CDU, или наоборот, с CDU, но без Левых, а, может быть, и коалиция сугубо левых сил, красно-красно-зелёная. Такие варианты могут дать в сумме 42-43 процента, что составляет работоспособное меньшинство, а могут подняться до 49 с небольшим процентов, что можно назвать квази-большинством. Нельзя даже исключать и 50-51%, то есть возможностей сформировать правительство без участия «Альтернативы» в Мекленбурге-Передней Померании существенно больше, чем в Саксонии-Анхальт.

И, конечно же, скачки рейтингов будут продолжаться, а с ними будут меняться и все возможные сочетания будущих партнёров.

А. К. Что ж, будем держать «руку на пульсе» электоральных кампаний. В сегодняшнем турбулентном мире многократно возрастает значение всех заметных политических событий, к каковым, конечно, относятся выборы в парламенты сразу в трёх субъектах ФРГ. Благодарю Дмитрия за этот разговор и надеюсь на новые встречи с ним в ближайшем будущем.

Читайте также:

1. Левая, правая где сторона? Журнал «Партнёр», № 8 / 2023. Автор А. Кротов
2. Сказка о тройке. Журнал «Партнёр», № 12 / 2024. Автор А. Кротов
3. В одну телегу впрячь (не) можно. Журнал «Партнёр», № 5 / 2025. Автор А. Кротов
4. Альтернатива для Германии обрела программу. Журнал «Партнёр» № 6 / 2016. Автор А. Кротов
5. Феномен партии «Альтернатива для Германии». Журнал «Партнёр, № 5 / 2016. Автор А. Кротов
6. Правый поворот, Интервью с Д. Стратиевским. Журнал «Партнёр», № 9 / 2023. Автор Е. Зеликова
7. Два шага налево, шаг направо, шаг вперёд и два назад. Журнал «Партнёр», № 12 / 2025. Автор А. Кротов
8. Правительство в тисках кризисов. Журнал «Партнёр», № 10 / 2025. Интервью с Д. Стратиевским