Unsere Blogger

Оторвавшись от чтения, посмотрел занятное документальное кино от ZDF.

В электричке, подъезжавшей к Дюссельдорфу, шла рутинная процедура проверки билетов. Один кондуктор обратил внимание, что долго светится красный глазок, возвещающий, что туалет занят. Ну, кондукторам не привыкать к уловкам безбилетников, и они (кондукторы) знают своё дело. 

Отложил я ненадолго «Мужчину и женщину» и заглянул в Уголовный кодекс. Причём и в немецкий , и в российский. И открылась мне истина. Не знаю, в последней инстанции, или в какой другой, но таки истина: уголовный кодекс должен быть, как ни крути,  документом, определяющим меру наказания за преступные деяния, а если в нём речь идёт об освобождении от наказания, то в силу недоказанности преступления. 

Люди судятся за что только душе угодно: за дома, машины, брюлики, подержанную мебель и бэушные постельные принадлежности. Судятся за собак, кошек, морских свинок и геттинтенских минипигов.

А бывает и вообще интересно – люди судятся как бы вокруг животных, а то и привлекая их в свидетели. 

Вы помните мою любимую книгу – «Мужчина и женщина». Когда-то я читал её запоем, но по мере того, как собственный жизненный опыт подтягивался к уровню мудрости, накопленному человечеством в этой сфере, взгляд стал останавливаться и на других достижениях человеческой мысли, тем более, что интернет даёт возможность делать это, не вставая с дивана - для меня обстоятельство немаловажное, если не главное.

И открылся мне мир во всём его многообразии.

Почему салафисты так легко вербуют сторонников? Паниковский бы ответил – езжайте в Гельзенкирхен и спросите. Почему в Гельзенкирхен? – не понял бы Балаганов. Нет, вы поезжайте, Шура и спросите. Найдите некую Нариман Яман и спросите. Она вам расскажет. Как найти? Есть такой район – дома обшарпанные, ветер по улице газеты гоняет, каждый второй магазин закрыт, на всю улицу - пара семей из Ливана человек по 10, да Нариман с сыном Юсуфом. То есть была с сыном. Теперь одна. Где сын? В тюрьме сын.

Интересное кино получается: я, сидя на диване, лучше прогнозировал результат американских выборов, чем люди а) живущие в Америке

б) называющие себя политологами (сами хоть понимают, что значит это слово?)

в) не только читающие газеты, но и раздающие интервью

г) те, что при власти (этих, конечно, надо бы поставить в пункт «а», но лень переписывать, пусть остаются «г», тем более, что многие их к этому пункту и относят)....

Немецкая полиция, которую в последнее время песочили в хвост и в гриву, взяла да и показала исламистам кузькину мать в немецкой версии. А я ведь её тоже ругал. С чего меня-то повело? Кто я такой, чтобы немецкую полицию ругать?  А если ей (полиции) вздумается меня поругать? Об этом не хочется даже думать.

Тем более, что полицию есть за что хвалить. Она сегодня дала прикурить салафистам. Жахнула не в бровь, а в глаз.

Пятеро далеко не последних людей из немецкой секции ИГИЛ сегодня примерили наручники.  Судя по тому, что задержанные сходу пошли в отказ, наручники им жмут.

Откуда взялось это красивое сочетание слов – полезный идиот?

Одни говорят, что так про кого-то Ленин сказал, другие говорят, что это журналист Радек сам для газет придумал, а Ленину приписал. Нашлись люди, перечитавшие всего Ленина, чтобы Радека ущучить, и таки ущучили: нету у Ленина таких слов. Я в молодости очень бережно относился к своему пищеварительному тракту (помните методику моих голодовок?), а поэтому ни Ленина, ни Радека не читал. 

Вчера я, не вставая с дивана, нешуточно расширил свой политический кругозор. Вот раньше не слышал, что в Германии есть партия под названием РЕТО. Грешным делом, думал, это аббревиатура такая, как у всех приличных партий. Ни фига – партия называется «Молодая альтернатива» («Die junge Alternative»), а сокращённо  - РЕТО.

Ну, у молодых всё «по приколу». Не надо разбирать это РЕТО по буквам – это просто латинское «я требую». Типа, по Цою: перемен требуют наши сердца. 

Сегодняшняя антитеррористическая акция полиции проходит одновременно по всей Германии. Облава как облава – полиция пришла в гости без приглашения одновременно в 12 квартир и одно общежитие в Тюрингии, Гамбурге, СРВ, Саксонии и Баварии. «Нехорошие квартиры» подозреваются в нехороших делах: в скупых комментариях полиции чаще других звучит словосочетание  «финансирование терроризма».