Последняя по счету юная поэтесса, которая ко мне приходила в длинной черной юбке и черных шнурованных ботинках, писала исключительно о философии и эстетике суицида (с ее точки зрения неизбежного для любого думающего и чувствующего человека). Из всего ее творческого наследия мне запомнились две строчки
